Сочинение: Рецензия на рассказ И. А. Бунина “Легкое дыхание” (Литература)

    Среди русских писателей, чьи произведения отличаются глубоким психологизмом, Бунин известен как своеобразный художник, чьё яркое лирическое дарование сочетается с талантом изобразительным и эпическим.
    Психологизм, понимаемый в литературе как углубленная картина человеческих переживаний, тесно связан с лирическим началом у Бунина, не признававшего деления литературы на стихи и прозу. Ещё на раннем этапе творчества, до создания рассказа “Легкое дыхание”, писатель сформулировал свой основной художественный принцип: “Поэтический элемент присущ … произведениям в прозаической форме”. То, что Бунин называет “поэтическим элементом” прозы, по-видимому, есть музыкальность, лиризм и, конечно, психологизм. Рассказ “Легкое дыхание”, впервые опубликованный в 1919 году, начинается описанием одной из могил на простом уездном кладбище. Однако слово “могила” не произнесено: оно ассоциируется со смертью, а перед читателем – “портрет гимназистки с радостными живыми глазами”. Место упокоения Оли Мещерской изображено с помощью художественных деталей, подчеркивающих то, что печальное событие произошло недавно: “над свежей глиняной насыпью стоит новый крест”. В то же время эпитеты “свежий”, “новый” имеют и другой смысл, оттеняя выразительность портрета девушки. Этот психологический штрих подготавливает к восприятию образа Оли Мещерской, столь яркого и неоднозначного.
    Было замечено, что бунинский образ в своей предельной конкретности ничего не значит, кроме непосредственно самого изображенного объекта, и в то же время значит слишком многое. Рисуя свою героиню, автор подчеркивает ее юную красоту, “изящество, нарядность, ловкость, ясный блеск глаз”. А самое главное, поразительную естественность, непосредственность, неподдельность ее чувств. Оля Мещерская, несомненно, выигрывает на фоне своих сверстниц, тщательно ухаживающих за собой и следящих за своими манерами. Важная психологическая черта: ее не беспокоят и не портят ни чернильные пятна на пальцах, ни растрепанные волосы. Через все повествование о героине проходит мотив движения. Она танцует, бегает на коньках, “вихрем носится”, “быстрым движением” поправляет волосы. В важной сцене объяснения с начальницей мы видим Олю Мещерскую абсолютно естественной. Женственность и простота поведения героини подчеркнуты сопоставлением с “моложавой, но седой” “madame”, которая сидит за письменным столом под царским портретом с вязанием в руках, что так неестественно. Казенный кабинет начальницы в восприятии Оли “необыкновенно чистый и большой … так хорошо дышавший в морозные дни теплом блестящей голландки и свежестью ландышей на письменном столе”. Даже государя на официальном портрете в строгом интерьере начальственного кабинета героиня воспринимает как “молодого царя”, во весь рост написанного среди какой-то блистательной залы”. В диалоге с начальницей Оля держится спокойно, просто и вежливо, хотя речь идет о ее репутации. Что же стоит за этим спокойствием и откровенностью: дерзкое лукавство и порочность или наивность, искренность? Автор не дает прямого ответа, однако мы видим существенную разницу между отношением к героине повествователя и окружающих людей. Отмечая легкомысленность и беспечность девушки, автор дает понять, что это лишь поверхностное мнение окружающих: “пошли толки, что она ветрена”, “совсем сошла с ума от веселья, как говорили в гимназии”. Но в то же время отмечено: “почему-то никого не любили так младшие классы, как её”.
    Оля Мещерская становится жертвой в очень, на первый взгляд, пошлой истории, которая в обывательском пересказе выглядит так: …завлекла …была близка …поклялась …вдруг сказала, что и не думала любить …дала прочесть… .
    Важно заметить, что страничку дневника Оли – тайну ее души – повествователь вводит именно своим комментарием, а не через монолог брошенного любовника, казачьего офицера, некрасивого, плебейского вида. Этим подчеркивается разница между отношением к происходящему повествователя и всех остальных.
    Дневниковая запись на первый взгляд кажется странной; рассказывая об утре рокового дня, Оля как будто забывает о том, что с ней произойдет позже: “Я была так счастлива, что одна”. Удивительно, но эта общительная девушка, оказывается, любит уединение, ей не чужды философские рассуждения: “Мне казалось, что я одна во всем мире, и я думала так хорошо, так хорошо, как никогда в жизни … целый час играла, под музыку у меня было такое чувство, что я буду жить без конца…” Такие переживания говорят о глубине натуры. Неожиданное появление гостя не меняет ее настроения, оно все так же приподнято во время романтической прогулки “Фауста с Маргаритой” по блестящему после дождя саду. Внезапно тон рассказа резко меняется: “…я сошла с ума …теперь мне один выход…” Запись как бы обрывается, и непонятно, что это за выход. Что движет Олей, когда она вступает на путь порока: чувство мести (“я чувствую к нему такое отвращение”), презрение к себе самой (“я никогда не думала, что я такая”), а может быть, просто поверхностное отношение к жизни? У автора мы не находим ответа и свободны в своем толковании, и это придает повествованию особый психологический оттенок.
    В рассказе нет традиционного построения сюжета от завязки к развязке, нет интриги, зато есть загадка – это образ “легкого дыхания”, вынесенный в заглавие. Для самой девушки это нечто конкретное (“ты послушай, как я вздыхаю”). Для классной дамы, часто посещающей Олину могилу, это то, чего не дано ей, давно живущей какой-нибудь выдумкой. Повествователь же вкладывает в образ “легкого дыхания” нечто более глубокое и почти неосязаемое. Оля Мещерская была тем существом, в котором воплотилось “легкое дыхание”: чистота и порок, глубина и легкомыслие, наивность и зрелость.
    Легко пересказать фабулу этого рассказа, но смысл передать очень трудно. Глубокий психологизм пронизывает все, о чем здесь написано. Это сама жизнь в чистом виде без ее разложения анализом и изучения причинно-следственных связей. А в основе всего – вечные общечеловеческие вопросы: кто мы? откуда вышли? куда идём?…
Опубликовано: 6 июня

Добавить свой комментарий

(обязательно):