Сочинение: Рецензия на рассказ И. А. Бунина «Чистый понедельник» (Литература)

    Ивана Алексеевича Бунина без преувеличения можно назвать «литературным долгожителем». Он один из немногих писателей, более полувека отдавших верному служению своей музе. Литературный путь Бунина трагически распадается на две хронологически примерно равные части: дооктябрьскую и эмигрантскую. Оказавшись в зрелые годы на чужбине, именно этот писатель стал в глазах первого поколения русской эмиграции олицетворением верности лучшим традициям отечественной культуры. И в поэзии, и в прозе послеоктябрьского периода мы узнаем Бунина, который остался верен себе и, избрав свой путь в литературе, достиг мастерства уникального. Именно Бунину в 1933 году первому из русских писателей была присуждена Нобелевская премия но литературе. В сегодняшней России интерес к Бунину резко возрос: о нем пишут книги, снимают фильмы, все чаще посещается могила Бунина. Этот интерес иногда носит скандальный оттенок какого-то обывательского любопытства к подробностям личной жизни писателя. Хотелось бы, чтобы больше волновало все-таки его творчество. Справедливости ради стоит сказать, что в последнее десятилетие появилось несколько исследований, достойных творчества великого писателя, в которых подробно анализируются произведения как дореволюционного периода творчества, так и эмигрантской поры.
    Бунинское наследие эмигрантской поры значительно, и существенное место в нем занимает небольшой цикл «Темные аллеи» — любимое детище писателя последнего периода его творчества.
    «Взыскательный художник», по словам Пушкина, — «сам свой высший суд». Бунин говорит о своих «писаниях», что «они во многих отношениях замечательны по своей оригинальности, по разнообразию, сжатости, силе, по внутренней и внешней красоте». «Чистый понедельник», один из лучших рассказов цикла, по признанию самого Бунина, оригинален не только потому, что в нем изображается странный, необычный женский характер: у слова «оригинальный» есть еще буквальный, не переносный смысл: незаимствованный, подлинный.
    Как ни неожидан поступок главной героини рассказа — ее уход в монастырь, нетрудно вспомнить, что такой сюжетный поворот в литературном произведении уже встречался, например, у Тургенева. Неповторима здесь прежде всего та интонация, с которой ведется повествование. Не объективный рассказчик и не сама героиня, а взволнованный и глубоко переживающий герой, которого так и хочется назвать лирическим героем, повествует не столько о самих событиях, сколько о своих чувствах: неразрешающееся волнение, мучительное ожидание и вместе с тем несказанное счастье — вот лейтмотив переживаний героя-рассказчика. «Характер был у меня южный, живой, постоянно готовый к счастливой улыбке, доброй шутке», -говорит он о себе. Перед нами натура страстная, глубоко чувствующая. Не случайно его глазами даны в рассказе все пейзажи, а главное — портрет героини. Он подмечает необычное, странное в красоте возлюбленной. Эта красота настолько яркая в своей завершенности, законченности, что рассказчик сравнивает девушку с восточной красавицей с лубочной картинки, Изумительно бунинское мастерство портрета: и контрастность черного и красного («несколько зловещие в своей густой черноте волосы», «блестящие, как черный соболий мех, брови», «черные, как бархатный уголь, глаза», «пленительный бархатисто-пунцовыми губами рот», «гранатовое бархатное платье»), и некоторая избыточность в описании («угольный бархат глаз и бархатистый пурпур губ»), и сочетание эпитетов, определяющих одну деталь («смуглая янтарность обнаженных рук», «какая-то индийская, персидская красота»). Портретные описания соответствуют разным этапам отношений героя и героини: в красном она желанна, привлекательна, прекрасна, но недоступна; в черном она была в тот вечер, когда пригласила его к себе и предстала перед ним «в одних лебяжьих туфельках»; в белом платке – когда, проходя по Марфо-Мариинской обители вместе с вереницей поющих, подняла голову и «устремила взгляд темных глаз в темноту».
Марфо-Мариинская обитель, где героиня, возможно, обрела душевный покой, -это часть той древней православной Москвы, которая в рассказе противопоставлена Москве современной, ее сусальному русскому стилю. Москва же древняя, подлинная — это и Новодевичий монастырь, и Иверская, и Богородица троеручница, и «что-то киргизское в остриях башен на кремлевских стенах». Странный город, странная любовь и загадочная девушка, «шамаханская царица». «Все причуды, московские причуды!» — думает герой Бунина про свою возлюбленную. Она для него — истинная москвичка. Не случайно, что он сам из глубинки России, из Пензенской губернии. Не случаен и ассоциативный ряд: «Москва, Астрахань, Индия, Персия!» Образ города все время двоится, возникает второй план, другой слой, неожиданный поворот, как второй этаж в трактире Егорова, куда приезжают герои. И религиозность тоже двойственна: совмещаются аспект язычества – масленица, развлечения, гуляния и одновременно аспект православия — великий пост. День, который их разделяет, называется «прощеное воскресенье». Однако Бунин не только не называет так рассказ, но даже и день не упоминает. Он переносит весь акцент на «чистый понедельник» — первый день великого поста. Символика слова «чистый» в борьбе «священного с порочным», подлинного с мнимым, древнего с современным, в потребности очищения, в вере в чистое человеческое начало.
    Можно заметить некую двойственность и в характерах героев, их человеческом «я». Богемность образа жизни девушки, ее любовь к роскоши («туфли с золотыми застежками», «гранатовое бархатное платье») сочетаются в ней с сосредоточенностью на какой-то одной идее, мысли о старой, древней Руси, которая осталась «только в каких-нибудь северных монастырях и еще в церковных песнопениях», с потребностью вернуться к истокам, которые олицетворяет древняя Москва.
    Если бы героиня Бунина писала стихи, она вполне могла бы сказать словами Цветаевой:

Из рук моих – нерукотворный град
Прими, мой странный, мой прекрасный брат.
…………………………………………………..
Червонные возблещут купола,
Бессонные взгремят колокола,
И на тебя с багряных облаков
Уронит Богородица покров,
И встанешь ты, исполнен дивных сил…
Ты не раскаешься, что ты меня любил.

    Катастрофичность любви у Бунина, как отмечает известный критик Ю. Мальцев, вытекает из самою ее характера. Это разрыв с буднями жизни и выход в совершенно новое измерение. Это и падение в бездну и одновременно — к самому средоточию живой жизни, к бессмертию, сконцентрированному в одном мгновении любви. Такое состояние экстаза, граничащего с безумием, несовместимо с обычным течением будничной жизни, несовместимо с условиями земною существования, и, следовательно, у любви не может быть счастливого житейского конца.
    Потрясенный, опаленный огнем любви, бунинский герой после прощания с возлюбленной пошел к Иверской, «внутренность которой горячо пылала и сияла целыми кострами свечей». Описание часовни отражает силу его переживаний, а также его двойственность: свеча — христианский символ, костер же напоминает о раскольниках («допетровская Русь»). Есть в герое что-то и от «змея в естестве человеческом» из рассказанной героиней легенды. Герой чем-то напоминает человека, связавшегося с нечистой силой: понятно, что жизнь его уже погублена, на нем лежит печать чего-то страшного, непредвиденного, и ничто уже не приносит радости. И героиня временами похожа на сверхъестественное существо, на какого-то прекрасного вампира: она молчалива, ничто ее не развлекает, она как-то нечеловечески красива в трагическом сочетании черного и красного, насмерть привязывает к себе и ничего, кроме беды, не приносит. По городу она бродит и водит за собой влюбленного героя, как беспокойный дух, который не может найти себе пристанища.
Рассказ кажется настолько глубоким, что, в который раз перечитывая его, обращаешь внимание на подробности, каждая из которых важна, содержательна. Фабула отступает на второй план, и привлекают пейзажные детали, мелочи в описаниях интерьеров, портретные штрихи. Видимо, будучи натурой тонкой, чувствительной, Бунин интуитивно совмещал в своем лирико-философском повествовании несколько пластов, к которым, анализируя его новеллы, мы только прикасаемся, но до конца не раскрываем их сложную и глубокую связь.
    Произведения Бунина непрозрачны, как сама жизнь, они представляют очень большую трудность для интерпретации и часто ставят критиков в тупик. В основе содержания, объединяющего все, что Буниным написано, лежит вечный общечеловеческий вопрос: кто я? откуда я вышел? куда я иду?
    Бунин совершенно своеобразный художник, со своей особой манерой, столь выразительной и яркой, что эта манера означает, в сущности, и какой-то особый, неповторимый «бунинский стиль».

Опубликовано: 8 июня

Добавить свой комментарий

(обязательно):

Присылай свое сочинение нам и получай денежное вознаграждение! Подробности на genericwrite@gmail.com.